Футбольный бунт

1957 год. Мир на грани еще одного вооруженного конфликта. Страну лихорадят политические интриги. А в послевоенном Ленинграде жизнь и без этого отнюдь не сахар. И вот почему.
Футбольный бунт

Во-первых, в весеннюю пору городскими властями активно продвигается добровольно-принудительная подписка на муниципальный заем, по которому обыкновенные люди должны отдавать государству половину зарплаты. Так сказать, в долг. Во-вторых, по городу гуляет слух о том, что несколько милиционеров жестоко избили мужчину на улице Марата. А, в-третьих, Зенит одерживает всего лишь 1 победу в первых 7-ми матчах Чемпионата.
Словом, та еще атмосфера.
14 мая 1957 года. 8 тур Чемпионата СССР. Зенит принимает столичное Торпедо на стадионе им. Кирова. Это было то самое Торпедо с Эдуардом Стрельцовым, Славой Метревели и Валентином Ивановым. Ленинградские любители футбола, ждали увидеть качественную игру своих футболистов, настрой игроков на победу. Обитатели надеялись отвлечься от нелегкого существования. Ведь по отзывам современников стадион тогда являлся чуть ли не единственным местом, где можно было отвести душу.
К сожалению «Зенит» в тот день не сумел порадовать ленинградцев, на 73 минутке табло стадиона демонстрировало счет 1-5 в пользу москвичей. Но, невзирая на это, настроение зрителей было очень благодушным.
Минут за 5-10 до финального свистка один из болельщиков по фамилии Каюков, в быту шофер завода “Знамя Труда”, вышел на игровую поляну, снял пиджак и встал в ворота владельцев, вытеснив оттуда голкипера Зенита Владимира Фарыкина. Арбитр встречи и футболисты несанкционированную замену увидели не сразу, и, судя по их ухмылкам, восприняли ее как невинную шутку. Но все таки новоиспеченный страж ворот был скручен и отведен в пикет.
Милиционеры скрутили нарушителя порядка и начали уводить в пикет к южному тоннелю стадиона. Каюков начал сопротивляться: вырываться, ругаться матом и взывать о помощи. Публика начала заступаться за задержанного, после этого сотрудники милиции стали отвечать грубостью: Каюкову разбили в кровь лицо ударом о бетонный поребрик, отделявший беговые дорожки от трибун, а активно заступавшимся за него пригрозили задержанием.
Публика, наблюдавшая за грубым обращением милиционеров с Каюковым, которому в процессе задержания разбили в кровь лицо, по окончании матча прорвала оцепление, выбежала к кромке поля и вступила в схватку со стражами порядка. Выкрикиваемые лозунги очень однозначно демонстрировали намерения прорывающихся на поле: “Бей милицию”, “Бей гадов”, “Бей футболистов” и “Устроим вторую Венгрию”(тут нужно напомнить, что всего за полгода до этих событий, русские танки вошли на территорию Венгрии «с целью поддержания в стране социалистического строя»).
В общем, по уже классическому для нас сценарию, люди в форме собственной немотивированной злостью к арестованному подвыпившему болельщику, спровоцировали массовые беспорядки.
В ответ недовольные болельщики стали прорываться с трибун на поле и к милиционерам, а оставшиеся на местах зрители начали кидаться бутылками и камнями. Одна из первых брошенных бутылок пробила голову молодому солдату. В попытках отыскать виновных милиционеры атаковали и невиновных.
“Булыжник – орудие пролетариата”, — говорил в свое время человек, именованием которого именовался тогда наш город. Но тем весенним деньком проводником силы разъяренных болельщиков стали не булыжники, а бутылки, ломы и обрезки водопроводных труб. В 90-е эти предметы презрительно назовут “говном”. Только вот после матча с столичным Торпедо конкретно благодаря этому оружию на больничный покой выслали 107 милиционеров и военнослужащих, а нескольких блюстителей правопорядка скинули в прохладные воды Финского залива.
Поскольку на стадионе велись работы по подмене асфальта, хулиганы смогли вооружиться рабочими инструментами. Также против милиционеров и прибывших им на подмогу курсантов военных и милицейских училищ были использованы инструменты из разграбленного хозяйственного склада стадиона. Масса затолкала малочисленных представителей порядка в тоннель.
Торпедовские футболисты, увидев несущуюся на поле толпу, скрылись в раздевалке. Но болельщики показали смекалку и протаранили ворота во внутренний дворик стадиона шведской стеной. Конкретно там и находилась раздевалка. Окна торпедовского укрытия были быстро разбиты, и москвичей подвергли бомбардировке камнями.
Игроки Зенита же сбежали из собственной раздевалки и спрятались в примыкающем корпусе. Не добравшиеся до участников футбольного действа болельщики разгромили автобусы команд и несколько легковых машин припаркованных на местности спортивной арены.
Беспорядки, которые перекинулись в Приморский парк победы, прекратились только в 12-ом часу ночи. К этому времени полиция открыла стрельбу в воздух, а пожарные машины поливали из шлангов бузотеров.
Прибывшее на место подкрепление в лице курсантов военных училищ скручивало всех людей на пути к трамвайному кольцу.(задержание было твердым, курсанты избивали толпу пряжками ремней и выцепляли всех, кто слегка терялся от подобного)
Основной из окружённых милиционеров полковник Пчелкин медлил с вызовом подкрепления, считая, что долго это не продолжится, и вызвал для начала лишь пожарных, которым развеселившаяся масса сразу продырявила шланг. Когда ворота были сломаны и масса устремилась в дворик, один из милиционеров открыл предупредительный огонь вверх, после этого хулиганы залегли в тоннеле, а их лидеры Василий Александров, работник завода «Севкабель» Василий Дорофеев и Виктор Люсов были задержаны.
Итогом похода на футбольный матч для 16 человек оказались настоящие тюремные сроки: от 8 до 3 лет по статье “Хулиганство”. Потом осужденные признавались, что в процессе следствия они подвергались пыткам, избиениям и угрозам к расстрелу. В декабре 1959 года все осужденные были выпущены по амнистии, но не оправданы.
Естественно, о событиях 14 мая 1957 года русские СМИ предпочли умолчать. 1-ые вести о произошедшем появились в некоторых газетах только после решения суда о аресте 16 болельщиков. Читателю все преподносилось под соусом антисоветской деятельности хулиганов и зверства толпы.
В процессе оперативных действий в Приморском парке Победы и на стадионе было задержано 16 человек. Некие из них, например работник артели имени Третьей пятилетки Борис Ниелов, потерявший ногу ещё во время Великой Отечественной войны и добропорядочно покинувший стадион на протезе, и нигде не работавший инвалид третьей группы Алексей Матюшкин, у которого не работала правая рука, отрицали своё роль в бунте, но, тем не наименее, были арестованы как подстрекатель и антисоветчик соответственно.
Действия на матче Зенит – Торпедо стали первыми массовыми футбольными беспорядками в истории нашей страны. Так же в первый раз на отечественных просторах было зафиксировано такое явление как “pitch invasion”, то есть прорыв болельщика на поле во время игры.

Похожие публикации


Опрос
БЫСТРО ЛИ ГРУЗИТСЯ САЙТ?