Как наизловещая кухарка 10 лет держала в ужасе весь Нью-Йорк

Из-за популярности кинофильмов про зомби-апокалипсисы даже дальние от медицины люди сейчас знакомы с термином «нулевой пациент». Это тот 1-ый разносчик заразы, из-за которого начинается эпидемия, превращающая мир в филиал ада.
В науку этот термин ввели после варианта с Мэри Маллон, ирландской кухаркой, которая не мыла руки и чуть не погубила из-за этого несколько районов Нью-Йорка сначала XX века. Мы же знаем ее под иным, наиболее известным именованием — Тифозная Мэри.
Как наизловещая кухарка 10 лет держала в ужасе весь Нью-Йорк

Расчудесное рождение и заурядная жизнь

История самой известной переносчицы брюшного тифа началась еще до ее возникновения на свет и походила на завязку кинофильма «Блэйд». Дело было в Ирландии в 1869 году, когда мать Мэри захворала тифом во время беременности, не только лишь не погибла, да и родила полностью здорового на вид малыша. Исследователи полагают, что Мэри уже тогда была инфицирована, но в отличие от Блэйда малышка не стала супергероем. Наоборот, пусть и невольно, но она стала предпосылкой погибели многих людей.
Девченка росла очень крепкой и в пятнадцать лет совместно с семейством эмигрировала в США. Там дама довольно быстро освоилась и заместо того, чтобы выйти замуж, как тогда было принято, решила построить собственную американскую мечту.

К 20 годам она устроилась кухаркой в доме нью-йоркского обеспеченного семейства, но что-то сразу пошло не так — один за иным хозяева начали серьезно заболевать. Обвинить Мэри в чем-либо никто не мог — мотивов для того, чтобы травить работодателей, у Мэри не было, ну и на вид она была полностью здоровой и навряд ли могла заразить кого-либо случаем. Тем не наименее, факт был на лицо — нездоровые брюшным тифом начали появляться в городке сразу после ее приезда. Посчитав это нехорошим знаком, местные выдворили девушку вон.
Через год, в 1901, Мэри переехала на Манхэттен. Не прошло и недельки, как семья, на которую она только начала работать, захворала лихорадкой и диареей, а служившая у них прачка и совсем погибла. После ирландка перебежала к местному адвокату, и опять же практически все его домочадцы схватили брюшной тиф.
Хорошая христианка Мэри Маллон пыталась помогать нездоровым. Она ухаживала за ними, но, естественно, от ее помощи всем становилось лишь ужаснее. В итоге все усилия оказывались тщетными — с 1900 по 1907 год ей пришлось сменить аж семерых работодателей.

Грязные руки и скупой арендодатель

Роковым для Тифозной Мэри стал 1906 год. Сначала августа Маллон отыскала себе место на кухне в семье обеспеченного банкира из Нью-Йорка Чарльза Генри Уоррена. Желая насладиться крайними летними деньками, чета Уорренов арендовала особнячок на Лонг-Айленде и взяла с собой кучу малышей и родственников. Способная стряпуха тоже поехала.
В самом конце августа у банкира захворал ребенок, а через неделю слегло больше половины семейства — на сей раз Мэри не стала играть в сиделку, а сразу отправилась искать новую работу.
Может быть, она продолжила бы собственный «тифозный поход», если бы не арендодатель летнего дома Джордж Томпсон, который очень обеспокоился положением дел. Было разумеется, что дом, в каком кто-то подцепил опасную заразу, сдать теперь будет очень проблематично — вдруг потенциальные жильцы ужаснутся, что зараза пришла, например, из источника питьевой воды.

Чтобы понять, что все-таки случилось по сути, и убедить будущих клиентов в сохранности дома, Томпсон нанял санитарного инженера Джорджа Сопера. По счастливому стечению событий тот к тому же кое-что осознавал в брюшном тифе — по долгу службы Сопер уже работал с схожими вариантами.
Сопер взялся за расследование и исследовал все вспышки тифа в штате за несколько лет. Очень скоро он вычислил, что все случаи болезней в приличных обеспеченных семьях пришлись на тот момент, когда кухаркой у них работала Мэри Маллон.

К сожалению, как бы расторопно ни работал санитарный инженер, Мэри и ее брюшной тиф были скорее.

Когда Сопер разыскал заразную кухарку, та уже успела устроиться в дом на Парк-авеню — в итоге двое слуг попали в больницу, а хозяйская дочь погибла. Мужчина попробовал уговорить Мэри сдать анализы, но ей эта просьба очевидно не понравилась. Жгучая ирландка не стеснялась в выражениях и даже кинулась на него с вилкой для мяса, поэтому Сопер обязан был ретироваться.
Тогда на переговоры с боевой девицей Департамент здравоохранения штата Нью-Йорк решил отправить доктора Сару Жозефину Бейкер, но мисс Маллон не пошла на контакт и с женщиной-врачом. По ее словам, она обследовалась у некоего аптекаря, и он счел ее полностью здоровой. Невзирая на то, что тогда еще никто не знал о здоровых переносчиках болезней, у властей больше доверия вызвали конкретно доводы докторов, а не слова ирландской кухарки. В итоге Мэри Маллон арестовали и упекли в тюремную больницу.
В лечебнице Тифозную Мэри обследовали и отыскали в ее желчном пузыре очаг тифоподобных микробов. Докторы не выдумали ничего лучше, чем предложить ей операцию по удалению пузыря, но Мэри, твердо убежденная в собственной правоте, наотрез отказалась от хирургического вмешательства. Но она все таки призналась, что во время работы нередко не мыла руки, потому что не лицезрела в этом никакого смысла. Трибунал счел подобную нечистоплотность непростительной и выслал Маллон на три года в карантин на полуостров Норт-Бразер близ Нью-Йорка.

Тифозный полуостров

Принужденная изоляция раздражала Мэри. Она постоянно жаловалась и искренне не соображала, как можно держать «здорового» человека в таких условиях. А тут к тому же в июне 1907 года тот Джордж Сопер опубликовал статью в Журнальчике Американской мед ассоциации, в какой аттестовал Маллон неблагозвучным прозвищем «Тифозная Мэри», потом приклеившимся к ней намертво.
Столь грубая кличка полностью была в духе бытовавших в то время представлений о ирландских эмигрантах, считавшихся запятанными отбросами и переносчиками зараз.
Поэтому и 2-ая встреча Сопера с Мэри закончилась ничем, когда он приплыл на Норт-Бразер с заявлением, что хочет написать о ней книгу. Оскорбленная дама просто не стала слушать ни о глобальной славе, ни о процентах с продаж книжки. Упертая ирландка весь день просидела в уборной, пока ненавистный ей санитарный инженер не ушел.
Тем не наименее, к иным медработникам она была наиболее терпима. Мэри водили на процедуры, после этого брали анализы — дама ощущала себя отлично. Но неволя доканывала ирландку, поэтому она решила обратиться в частную независимую лабораторию, где ей в один момент подтвердили, что она не больна. Результат новой экспертизы стал ее основным аргументом в борьбе за свободу и шансом на возвращение к обычной жизни.
Вялые от бесконечных прений с Маллон докторы и представители больничной администрации в конце концов решили выпустить девушку с острова. Но с тем условием, что она даже под ужасом погибели не подойдет к чужой плите и постарается принять все вероятные меры, чтобы не заражать окружающих. Дама поклялась под присягой, что будет соблюдать санитарно-эпидемиологические нормы, и 19 февраля 1910 года Тифозная Мэри вновь оказалась на огромной земле.

Мэри Маллон(слева)на больничной койке в лечебнице


Не изменяются только привычки

Необразованной бывшей узнице лепрозория была одна дорога — в прачки. И Мэри поначалу вправду соблюдала все положенные правила и о общепите даже не заикалась. Но стирка белья приносила в разы меньше средств, чем готовка. К тому же сначала XX века женщины в прачечных делали всю самую тяжелую и опасную работу: переломы, ожоги, трудности с позвоночником и суставами были их неизменными спутниками.
Утомившись от тягот неблагодарной работы в прачечной, предприимчивая ирландка решилась на отчаянный шаг — она изменила имя на Мэри Браун и опять пошла работать поваром. К несчастью для других, смена имени не повлияла на стиль жизни Мэри. Она все так же плевала(время от времени в прямом смысле)на гигиену и нередко переходила с работы на работу, что повлекло за собой новейшие вспышки тифа в окружении. На этот раз власти знали, кого искать, но поиски осложнились из-за новой фамилии Тифозной Мэри. На след девушки напали лишь в 1915 году, когда дама пришла работать в больницу Слоун — там она заразила еще двадцать пять человек, один из которых скончался.
Плакат, призывающий не поступать как Тифозная Мэри
27 марта 1915 года ее вновь выслали на полуостров Норт-Бразер, но на этот раз — без права на освобождение.С течением времени она стала местной знаменитостью. К ней приезжали журналисты, в интервью которым Мэри непрестанно сетовала на людей, обрекших ее на одиночество. Она вновь отказывалась от исцеления, заявляла о собственной невиновности и ни в какую не признавала себя нездоровой, но, невзирая на это, ее бессчетным гостям все-же запретили принимать из рук Мэри что бы то ни было.И все таки нет худа без добра — с 1922 года ей дозволили работать санитаркой в местной лаборатории, а спустя еще три года повысили до лаборантки.

Мэри(4-ая справа)после возвращения на полуостров


Одна жизнь и полсотни смертей

Тифозная Мэри вправду ощущала себя здоровой, пока в 63 года у нее не случился инсульт, после которого она осталась наполовину парализованной. Спустя шесть лет она погибла от пневмонии. Вскрытие показало то, от чего же она всю жизнь открещивалась, — ее желчный пузырь был оккупирован микробами тифа, которые не трогали «милую хозяйку», но чуть не вызвали в Нью-Йорке настоящую эпидемию.
Четкое количество зараженных ею никто не знает — достоверно понятно лишь о трех умерших посреди заразившихся от Мэри людей. Но историки считают, что смертельных случаев могло быть около пятидесяти, при этом большая часть заболело уже после того, как девушку выпустили с острова, и она бросила работу прачкой.
Беря во внимание то, что сначала прошедшего века с ведением документации в американских департаментах все было не очень отлично, установить истину уже не представляется вероятным.
Жизнь Тифозной Мэри стала броским примером того, что небрежность в отношении к здоровью может иметь самые плачевные результаты, также принципиальным напоминанием — руки необходимо мыть постоянно!
Мэри Маллон(справа)в 1932 году

Опрос
БЫСТРО ЛИ ГРУЗИТСЯ САЙТ?