Как самый безбашенный правонарушитель Франции стал легендой сыска

Был один француз, который будучи приговоренным к смертной экзекуции за множество преступлений, сделал 1-ое в мире сыскное агентство, разработал почти все методы уголовного расследования и основал жанр детективной литературы, став сразу ее творцом и героем. Нечасто такое соединяется!
Как самый безбашенный правонарушитель Франции стал легендой сыска
Ему довелось родиться в Аррасе рядом с домом, где за 17 лет ранее начал жизнь иной великий француз с сомнительной репутацией — Максимильен Робеспьер. Они так не познакомились — будущий вождь революции обучался в Париже, когда 23 июля 1775 года жена булочника Николя Жозефа Видока Генриетта произвела на свет 5-ого малыша. В ту ночь над городом бушевала гроза, что, по приметам, обещало новорожденному бурную жизнь. Так и получилось — с первых лет шустрый Эжен стал грозой окрестной ребятни. Предки, чинные буржуа, не знали, что с ним делать: не помогали ни ласка, ни наказания. Уже тогда проявились главные черты нрава Видока: полное бесстрашие, обезумевшое честолюбие и неимоверная хитрость в достижении своих целей.
Отец пробовал воспитать его трудом, с 10 лет заставляя разносить заказчикам свежайшие булки. Не раз не два Эжен ворачивался домой без средств, уверяя, что их отняли хулиганы. Предки не знали, что в соседних кварталах даже мужчины постарше обходили их драчливое чадо стороной. Скоро средства потребовались парню на посещение таверны, где постоянно можно было отыскать вино и доступных девиц, а заодно сыграть в карты с местными шулерами, которые охотно воспринимали в компанию юных простачков. Проигравшегося Эжена «поставили на счетчик», и он был обязан для уплаты долга стащить из дома столовое серебро. Выведенный из терпения отец сдал его в тюрьму для малолетних преступников, но через две недельки простил и вернул домой. Урок пошел не впрок: парень продолжал прежнюю жизнь. В шестнадцать лет он подсмотрел, куда предки прячут средства, и в их отсутствие похитил семейные скопления, собираясь бежать с ними в Америку — страну больших способностей для смелых и предприимчивых.
Видоку не подфартило — в порту Остенде его приманили в притон, напоили и обобрали до крайнего су. Возвратиться домой он не мог, поэтому устроился в бродячий цирк. Поначалу он был мальчуганом на побегушках, позже из него попытались сделать «людоеда южных морей», заставляя глотать сырое мясо и камешки. Такая «диета» оказалась Эжену не по вкусу, и он со скандалом покинул труппу, променяв ее на театр марионеток. Там он работал до нового скандала: кукольник нашел, что молодой подмастерье завел шашни с его супругой. После чего же Видок все-же возвратился в Аррас, и предки скрепя сердечко простили отпрыска. Но мир в семье длился недолго: блудный отпрыск отрешался работать, пил, волочился за заезжими актрисами. Поэтому булочник и его жена облегченно вздохнули, когда в один красивый день Эжен объявил им, что уходит в армию.
Солдат вне политикиНа дворе стоял март 1791 года. Европейские монархи двинулись походом на революционную Францию. Видок не рвался защищать республику, поскольку постоянно был равнодушен к политике, но счел войну комфортным шансом отличиться и завоевать достойное место в обществе. Военные действия шли вяло, и Бурбонский полк, к которому был приписан парень, оставался на постое в Аррасе. А Эжен тем временем продолжал привычную жизнь — кутил в кабаках и раз пятнадцать дрался на дуэли, убив несколько человек. Осенью его часть выслали на фронт и разбили в пух и прах в одном из схваток. После чего же Видок переходил из 1-го полка в иной и храбро сражался в те дни, когда не посиживал под арестом за различные проступки. Трижды его желали расстрелять, но бог войны хранил лихого бойца. В сентябре 1792 года он отличился в сражении при Вальми и был назначен капралом. Через полгода совместно с генералом-изменником Дюмурье перебежал на сторону австрийцев. А позже, обиженный невниманием к собственной персоне, возвратился на французскую сторону — и опять уцелел, хотя перебежчикам полагалась смертная казнь.
Вдоволь хлебнув фронтовой романтики, Видок прибыл в Аррас. Ему всего 18, а приключений столько, сколько другому хватило бы на целую жизнь. В родном городке свирепствовал якобинский террор, каждый день на гильотину волокли новых жертв, включая владельца попугая, который кричал «Да здравствует король!» Но Эжена это ничуть не тревожило: он опустился в прежнюю веселую жизнь с попойками, дуэлями и любовными похождениями. Одна из соблазненных им девиц, Мари-Анна Шевалье, заявила, что беременна, и завлекла кавалера к суду. Видоку пришлось жениться, но разве была такая сила, которая могла приковать его к семейному очагу?Узнав, что молодая жена симулировала беременность, чтобы заполучить пригожего кавалера, он решил отомстить ей и сбежал в армию, прихватив по своему обычаю семейные сбережения. С Мари они увиделись только в 1805 году на бракоразводном процессе.
На сей раз он не собирался отчаливать на фронт, а под фамилией Руссо обосновался в захваченном французами Брюсселе. Там бравый кавалер промышлял шулерством, а позже вступил в знаменитую «Бродячую армию» — общество уголовников, одетых для отвода глаз в военную форму. Изображая из себя героя войны, Видок вскружил голову немолодой бельгийской баронессе и похитил у нее 15 тысяч золотых дукатов. С этими средствами он в марте 1796 года приехал в Париж, куда после суровых лет якобинского правления вернулось разгульное веселье. С радостью окунувшись в эту атмосферу, Эжен за два месяца растратил все средства и ушел бродяжничать с цыганами. Оказавшись в Лилле, он сошелся с красоткой по имени Франсина, которую отчаянно ревновал. Дошло до того, что однажды он жестоко избил кого-либо из ее любовников и на три месяца попал в тюрьму. Но с помощью все той же Франсины бежал, умудрившись при всем этом запереть всех сторожей в собственной камере. Ударившись в бега, Эжен сменил много имен и занятий, притворяясь то циркачом, то священником, то — верх нахальства!— офицером милиции. В итоге его все таки изловили и осудили на восемь лет каторги за кражи и подделку документов. Казалось, что после чего же пути на волю закрыты. Но отчаянный и бесстрашный «офицер полиции» умудрялся много раз бежать с бесчисленными приключениями, правда, его ловили и опять водворяли в камеру. В итоге он повидал множество тюрем, конкретно узнал тамошние порядки и захватил большой авторитет в уголовном мире. За дерзкие побеги его прозвали «Владыкой риска» — что может быть громче?— говорили, что он может проходить сквозь стены, не горит в огне не тонет в воде. И похоже, это было правдой.
Великие сыщикиДо Видока сыскной службы практически не было, хотя было много попыток ее создать(одну из них предпринял в Великобритании известный писатель Генри Филдинг). Практически сразу за французской «Сюртэ» такие службы появились и в других странах. В Лондоне в 1842 году был сотворен отдел расследований при Скотленд-Ярде, где работали 12 человек. Его штат не увеличивался почти все годы, поэтому на помощь государству пришли личные сыщики наподобие выдуманного Шерлока Холмса — в 1895 году их в Великобритании было наиболее 600. В Америке отпрыск шотландского ткача Алан Пинкертон(1819—1884)в 1850 году открыл в Чикаго детективное агентство. Его 11 служащих не только лишь раскрыли сотки преступлений, да и занимались охраной президента Линкольна и боролись со шпионажем южан в годы войны Севера и Юга. До сих пор 250 филиалов агентства Пинкертона работают в 22 странах мира. «Русским Видоком» называли Ивана Дмитриевича Путилина(1830—1893), ставшего в 1867 году первым начальником сыскной милиции Петербурга. Ему удалось раскрыть громкие дела «банды душителей» и «парголовских чертей», отыскать убийцу австрийского атташе князя фон Аренсберга, поймать «короля воров» Домбровского… Подобно Видоку, Путилин обрисовал свои подвиги в увлекательных мемуарах. Он и подобные ему детективы работали по старинке, полагаясь на свою смекалку и опыт. Но были и те, кто использовал в расследованиях новейшие заслуги науки. Французский антрополог Альфонс Бертильон(1853—1914)изобрел «антропометрию» — опознание правонарушителя по его физическим характеристикам. Так ему удалось в 1890 году поймать неуловимого террориста-убийцу Равашоля. Но в Великобритании, частично в пику французам, предпочли метод опознания по отпечаткам пальцев, изобретенный Фрэнсисом Гальтоном(1822—1911). Дактилоскопия оказалась наиболее комфортной и заняла место антропометрии, навсегда послав последнюю в музей истории сыскного дела — туда же, где отыскали свое место почти все заслуги Видока.
Будни тайного агентаПосле еще одного бегства он укрылся у контрабандистов в Бретани, откуда, будучи вновь арестованным, был выслан в мрачную парижскую тюрьму Бисетр, а из нее — в Тулонский острог. Полгода Эжен провел за вязкой канатов… Но смог сбежать и из острога и даже пробраться тайными тропами в Аррас. По дороге он или купил, или украл одежду и документы у обосновавшегося во Франции немца и достаточно долго жил в родном городке, выдавая себя за иностранца. Его отец уже умер, братья и сестры разъехались, и Эжен помогал мамы, торгуя в лавке, пока милиция не напала на его след.
Видок опять пустился в бега, а тем временем его как закоренелого правонарушителя заочно приговорили к смертной экзекуции. Отлично, что к власти пришел Наполеон, начавший массово набирать добровольцев в армию. Вербовщики не задавали лишних вопросцев, и Эжену — как традиционно, под чужим именованием — удалось записаться во флот. Оттуда он быстро перебрался на корабль известного пирата Жана Барта и совместно с ним брал на абордаж английские суда. Позже возвратился на берег, получив чин капрала артиллерии и вступив в Булони в тайное общество «Олимпийцы», организованное по масонскому образцу. Это и сгубило его карьеру — затесавшийся в их ряды агент выдал Общество, и власти раскрыли его, уволив всех «олимпийцев» с военной службы. Произошедшее в 1-ый раз внушило Видоку мысль самому сделаться тайным агентом. Он, с его разумом и опытом, обставил бы соперников, переловил бы всех преступников!
4-ый десяток лет он встретил в Париже, с мизерной пенсией и свалившейся ему на шею семьей первой жены. То, что Видок согласился кормить эту ораву, говорит о том, что Король риска был не лишен сочувствия и даже гуманизма. Но, чтобы добывать средства, ему пришлось заняться старенькым «ремеслом» — скупкой краденого, что опять привело его в Бисетр. Там он и перебежал Рубикон, отделявший правонарушителя от слуги закона. Он написал письмо начальнику Первого отделения парижской милиции господину Анри, обещая сообщать ему информацию. Анри востребовал доказательств и получил сведения о готовящемся ограблении ювелира. Грабители были схвачены с поличным, и милиция убедилась в серьезности целей Видока. Несколько месяцев он переходил из камеры в камеру, без помех собирая материал о уголовном мире столицы. У воров и мошенников не было загадок от Короля, чем он умело воспользовался.
Видок покинул Бисетр с полным перечнем особо опасных парижских преступников. Осенью 1811 года по его проекту при полицейском управлении была сотворена организация «Сюртэ»(«Безопасность»)— 1-ый в мире уголовный розыск. Ее возглавлял Анри, а Видок стал шефом сыскной бригады, которую сам набрал из проверенных кадров, в основном бывших уголовников. Под его началом работали 12 человек, которые совместно со своим неутомимым шефом достигли в маленький срок неслыханных фурроров. Если верить цифрам, то за год он задержал 15 убийц, 120 домушников, 73 карманника, 38 скупщиков краденого, 227 бродяг. За этот же срок им было раскрыто 811 преступлений и предотвращено около сотки. Видок отлично знал своих «подопечных», без всякой картотеки храня в памяти тысячи лиц и имен преступников. Хотя бывшие коллеги приговорили его к погибели, он без ужаса возникал в самых глухих трущобах благодаря искусству конфигурации наружности. Приходя в злачные места, он втирался в доверие к их гостям, и ему верили — ведь он виртуозно обладал воровским жаргоном, известным только посвященным. Много раз создатель сыскного агентства напрашивался на роль в преступлениях и даже сам организовывал их, чтобы позже выдать товарищей милиции. Всего за 18 лет по его наводке было арестовано 17 тысяч человек, из которых больше 400 выслали на гильотину.
Видок в искусствеУмопомрачительная судьба Видока, отраженная в его мемуарах, не могла не впечатлить французских писателей, почти все из которых были лично знакомы со известным сыщиком. Уже в 1843 году Эжен Сю написал собственный роман «Парижские тайны», почти все сюжеты которого взяты у Видока. Но сам детектив не возник на его страницах, чем был недоволен, и ответил на роман Сю своими «Подлинными тайнами Парижа». Следующую попытку сделал иной знакомец Видока — Оноре де Бальзак, создавший в нескольких романах, начиная с «Отца Горио»(1835), образ беглого каторжника Вотрена. От него сыщик тоже был не в восторге: писатель изобразил Вотрена негодяем и циником, считающим, что «честностью нельзя достигнуть ничего». В то же время один из героев говорил о нем с восхищением: «Бог и Сатана объединились и совместно сделали этот металлической характер». Уже после погибели Видока вышла эпопея Виктора Гюго «Отверженные»(1862), где Видок «раздвоился» на двух персонажей — благородного каторжника Жана Вальжана и подлого полицейского инспектора Жавера. 2-ой из них весь роман преследует первого, но в итоге, сраженный его моральным превосходством, кончает с собой. Начиная с 1866 года Эжен Видок стал героем детективных романов Эмиля Габорио под именованием сыщика Лекока, бывшего правонарушителя, ставшего на службу закону. Очередной «клон» героя — «вор-джентльмен» Арсен Люпен, сделанный фантазией Мориса Леблана. А виртуозная способность сыщика к изменению вида отразилась в виде наизловещего Фантомаса из романов Марселя Аллена и Пьера Сувестра. Все перечисленные персонажи не раз становились героями кино. А в 2001 году французский режиссер Питоф поставил кинофильм «Видок», где на сцену выходит сам великий сыщик в выполнении Жерара Депардье. Правда, этот необычный триллер, переполненный компьютерной графикой, как мы лицезреем, очень далек от подлинной истории Эжена Видока.

Королевское помилованиеКак водится, завистники из числа полицейских невзлюбили Видока. Они убеждали, что он выдает только мелкую сошку, а преступных «генералов» освобождает за взятки. Говорили, что его подчиненные сами занимаются воровством — тогда он одел свою бригаду в белоснежные перчатки, в которых карманник работать не может(сотрудники французской «Сюртэ» до сих пор носят их в символ чистоты мундира). Видок со своими людьми навещал не только лишь воровские «малины», да и дворцы аристократов. В Лувре им был задержан граф де Руссильон, набивший карманы ворованными драгоценностями. Прошлый каторжник стал знаменит, и сам король Людовик XVIII, пришедший к власти после падения Наполеона, помиловал его, торжественно отменив давний приговор. Гости модных салонов с замиранием сердца слушали его рассказы о нравах парижского «дна», а начинающие писатели украдкой записывали их, не без оснований надеясь превратить такие сюжеты в романы и пьесы.
Заработав немалые средства, Видок в 1820 году женился на молодой вдове Жанне-Виктуар Герен, но она оказалась больна туберкулезом и через четыре года скончалась, так не родив Эжену хотимого наследника. В 1830 году он женился в 3-ий раз — на собственной кузине Флериде-Альбертине Манье, которая была молодее его на 18 лет. Совместно с ней ему предстояло преодолеть новейшие трудности, которые приуготовила судьба. А их было много — политическая жизнь Франции по-прежнему кипела, и усидеть на собственном посту было нелегко. В 1827 году префектом милиции был назначен Делаво, сразу невзлюбивший Видока. На его бригаду обрушились нескончаемые проверки и придирки, Короля винили в том, что его подчиненные ведут себя аморально, например не посещают церковь. Расчет Делаво оправдался — взбешенный данной чушью, Видок подал в отставку.
Пенсии ему не назначили, и скоро привыкшему жить на широкую ногу сыщику понадобились средства. Улучив момент, издатель Тенон предложил ему написать мемуары и выплатил щедрый задаток — 34 тысячи франков. Уже через несколько месяцев вышел 1-ый из четырех томов «Записок Видока», имевших гулкий успех. Можно сказать, что эта книжка, только во Франции изданная тиражом 30 тысяч, стала одним из первых международных бестселлеров — в наиблежайшие годы ее перевели на восемь языков, включая российский. У Видока, отродясь ничего не писавшего, обнаружились живой образный язык и едкий юмор, наряду с недюжинным умением выстраивать логику сюжета, а уж описанных им приключений хватило бы на множество современных детективов. Позже из-под его пера вышел еще хороший десяток книжек. Посреди них было и документальное исследование «Воры», и неоценимый для исследователей «Словарь воровского арго», и роман «Истинные тайны Парижа», написанный в пику нашумевшим «Парижским тайнам» Эжена Сю. Им сотворен и трактат «Несколько слов от автора», где писатель-агент предлагал свои методы борьбы с преступностью, включая «перевоспитание трудом» и гуманизацию критерий содержания заключенных.
Чтобы доказать свою правоту, Видок открыл в парижском пригороде Сен-Манде бумажную фабрику, где работали бывшие зэки. Но в 1832 году этот нужный для общества труд пришлось прервать. В Париже вспыхнуло республиканское восстание, и Видока вновь призвали в шефы «Сюртэ» для борьбы с повстанцами. Он быстро сделал «летучие отряды», проникавшие в тыл бунтовщикам по тайным ходам, известным только ему. Восстание было подавлено, и прошлый каторжник удостоился личной благодарности короля Луи Филиппа, назвавшего его «спасителем трона». Но его неприятели не успокоились — уже в сентябре Видока дали под трибунал, обвинив в том, что он спровоцировал воровскую шайку на совершение преступления. Сыщик был в недоумении — он постоянно воспользовался сиим способом, за что все-таки его судят?Так либо по другому, вор должен сидеть в тюрьме, и почему бы не ускорить его отправку туда?В этот раз Видок ушел от правосудия, но скоро его все равно выслали в отставку.

Почему Видок — не маршалВ 1833 году неутомимый Эжен Франсуа открыл собственное Бюро расследований — 1-ое во Франции, да, пожалуй, и во всей Европе, личное детективное агентство. Оно занималось не только лишь поиском преступников, да и, так сказать, консалтингом: здесь за плату в 20 франков коммерсанты могли навести справки о своих деловых партнерах, чтобы выяснить степень их честности. За год число клиентов Видока дошло до 4 000, в деловых кругах стало неплохим тоном при совершении сделки предъявлять справку из Бюро. Но недруги из милиции не успокаивались, выдвигая против Короля — теперь уже сыщиков — одно обвинение за иным. Поначалу они устроили в его конторе обыск, конфисковав несколько тысяч дел. Видок не опустил рук — со собственной феноменальной памятью он хранил самые принципиальные факты в голове. Позже его опять попытались отдать под трибунал, но тут власть в очередной раз сменилась — монархия на республику, позже на троне оказался император Наполеон III. Со всей данной чехардой милиция забыла про соперника.Клиентура Видока год от года росла, у Бюро появились отделения в провинции. Теперь кроме уголовной и экономической преступности оно занималось подтверждением супружеских измен — у Эжена Франсуа и в этом вопросце был большой опыт. Он трудился до самой погибели, которая настигла его 11 мая 1857 года, незадолго до 82-летия. Наследников у Короля риска не было, и большое состояние, на которое тщетно претендовали двое либо трое внебрачных отпрыской, досталось его детищу — сыскному агентству. Перед смертью Видок с сожалением произнес: «Я мог бы стать маршалом, если бы не обожал так дам и дуэли».Примечательно, что 1-ое издание воспоминаний Эжена Видока появилось в Петербурге в 1828 году, где его купил и прочел Пушкин. Скоро он сочинил эпиграмму на Фаддея Булгарина — писателя, по совместительству работавшего осведомителем Третьего отделения:«Не то беда, что ты поляк: // Костюшка лях, Мицкевич лях!

Пожалуй, будь себе татарин, // И тут не вижу я стыда;

Будь жид — и это не беда; // Беда, что ты Видок Фиглярин».
Возник отклик и в прозе. В альманахе «Денница» Пушкин напечатал заметку «О записках Видока», где косвенно указал на такого же Булгарина: «Человек, живущий каждодневными донесениями… отъявленный плут, столь же бесстыдный, как и гнусный». В принципе, к Фаддею Венедиктовичу, строчившему доносы на друзей молодости, это относилось куда больше, чем к Видоку, — тот все таки боролся с реальными правонарушителями, хотя и действовал иногда теми же способами, что они.Иван Измайлов

Опрос
БЫСТРО ЛИ ГРУЗИТСЯ САЙТ?