ФЛОТ И СВИНЬИ

ФЛОТ И СВИНЬИ

Эту благодатную тему подсказал на днях один читатель. Да и год Свиньи нынче. Попробуем рассмотреть все её грани.


Обычно воображение сразу услужливо подсовывет картинку: строй моряков-подводников и блюдо с жареным поросёнком, вручаемое командиру. Однако снимок выше, найденный в дебрях интернета, говорит о том, что случалось, когда это могла быть приличная свинка. Я было сперва подумал, что она вообще живая, но не может же такого быть? И хвост такой прямой...


Считается, что эта тадиция возникла на Северном флоте во время Отечественной войны, когда один из командиров подводной лодки (фамилии приводятся различные) попенял командиру бербазы на неудовлетворительное снабжение, и тот пообещал, что если лодка вернётся с победой, то её встретят жареным поросёнком. Причём число поросят зависит от числа потопленных кораблей врага. Так оно и пошло.


Уже в гораздо более поздние времена так встречали лодки, вернувшиеся с боевой службы. Причём перед походом на боку одного из обитателей подсобного хозяйства кузбасслаком ставился номер лодки. Так рассказывают ветераны. А я задумался - не было ли это разглашением военной тайны? Одно дело написать на поросе "начпо" или "комбриг", а другое дело - номер отправлявшейся на БС лодки. Заходи шпион на свинарник и строчи донесения в ЦРУ - вся диспозиция как на ладони.


Но были моменты, когда подводников здорово обижали этим подношением Вот как описывает Эдуард Овечкин попытку возродить этот обычай в его соединении: "На столе на подносе лежит то, что когда-то было довольно крупной свиньёй. Только лежит на подносе голова, обрезанная аккурат за ушами и приклеенная к ней жопа, отрезанная аккурат за задними ногами. Место стыка замазано гречкой и кусками огурцов. Берём, значит, эту срамоту кончиками пальцев и аккуратно несём в сторону командира. В экипаже начинаются роптания и смешки. Чем ближе мы подходим, тем сильнее командир меняется в лице: краснеет, белеет, поджимает губы и отчётливо говорит слово "нубляааа".

Далее следует небольшой скандал, свиной огрызок натихую выбрасывают в воду за пирс. Командование вздрючивает бербазу и "во второй раз нам поросёнка вручали целого. Только у него из-под шкуры вырезали всё мясо и пришили шкуру обратно на рёбра. Командир предупредил, что следующий раз он за экипаж не отвечает и сдерживать его праведный гнев не будет. На этом традиция и заглохла".


Кстати, есть ещё тонкости в украшении поросёнка. Вот написал один товарищ, что если все задачи боевой службы решались на отлично, морковка вставлялась в рот приза. А если были косяки, то в задницу. Верить ли этому?


Но наверняка не везде было так грустно. А традиция эта распространилась и на другие виды кораблей, и даже на гражданские. Встреча учебного парусного судна "Паллада":



В недавней статье " Обычаи, приметы, суеверия моряков. Есть ли рациональное зерно?" я привёл примеры , что кое-где считалось недопустимым нахождения свиней на судне наравне с женщинами. И сам был достаточно удивлён, ибо параллельно полно упоминаний от том, что свиньи на судах зачастую находились. Начиная с анекдотических целей, как-то: подача звуковых сигналов в тумане, что достигалось их усердной поркой или выбрасыванием за борт, поскольку они точно знали, где ближайшая земля и уверенно плыли в ту сторону, указывая путь.


А в основном, конечно, как живые консервы. Причём британское Адмиралтейство оплачивало только говядину. Всю остальную живность капитаны оплачивали из своих денег. Так, кэптен Тайдмен загрузил на свой 60-пушечник перед походом в Ост-Индию козу, полдюжины овец, четыре хряка, пять поросят, шесть куриц и тринадцать уток, чтобы «побаловать господ офицеров долгими вечерами».


Во время плавания в тропических широтах свиньи были основным источником мяса, поскольку на тамошних островах ничего крупнее не водилось.


Упомянутые выше подсобные хозяйства при береговых базах флотских соединений - отдельная тема, кстати, уже всплывавшая в этом журнале. Но свиньи обитали на военных кораблях и как живые талисманы.



Вот этого кабанчика возили на своём корабле моряки немецкого лёгкого крейсера "Дрезден" в Первую мировую войну. Когда крейсер попал в безвыходную ситуацию при встрече с превосходящими силами англичан, он был без боя затоплен командой (привет стенателям о привычке русских топить свои корабли).


В суматохе о кабане забыли, но он выплыл и лишь через час был замечен англичанами, что говорит о неплохой способности свиней к плаванию. Его подняли на борт крейсера "Глазго" и назвали в честь германского военно-морского министра "Тирпиц". После годичной службы в плавсоставе он был переведён в артиллерийское училище в Портсмуте, где и закончил свои дни. Вроде бы его не съели в честь боевых заслуг.


Но так ли они безобидны в сложных обстоятельствах? Вот как описывает такую ситуацию Новиков-Прибой в "Цусиме" при гибели броненосца "Адмирал Ушаков":

"С того момента, как затонул корабль, крупный боров не отставал от моряков. На воде у него было одно стремление - на что-нибудь опереться. Как взбешенный, ничего перед собой не разбирая, он карабкался на деревянные обломки, но они тонули под его тяжестью. Соскользнув с них, боров тут же взбирался и на людей, подминая их под себя. Вынырнув из-под свиной туши, люди в страхе отфыркивались, а боров опять лез то на одного, то на другого человека..."


Кончилось тем, что пришлось утопить его самого.


И пара слов о морских свинках. Ни к морю, ни к свиньям эти южноамериканские грызуны никакого отношения не имеют, но я вот послушал записи звуков, которые они издают - действительно, чем-то напоминают повизгивание и похрюкивание свиней. При чём тут море - покрыто завесой тайны.


Опрос
БЫСТРО ЛИ ГРУЗИТСЯ САЙТ?

Сейчас смотрят...